Powered by EverLive.net
8 (727) 277-88-78
Задать вопрос
Задать вопрос

28 панфиловцев – это честь родины

Как известно, несколько месяцев назад, якобы по многочисленным просьбам, Государственный архив России, явно в расчете на сенсацию, снял гриф секретности и выложил на своем официальном сайте скан доклада Главной военной прокуратуры от 10 мая 1948 года, в котором опровергался как подвиг, так и само существование 28 героев-панфиловцев.

Однако вместо сенсации в российских СМИ разразился скандал. Критики официальной версии, и ее сторонники схлестнулись в яростной полемике, обвиняя друг друга в попытках фальсифицировать историю битвы за Москву. Для руководителя Госархива РФ Сергея Мироненко, который, надо полагать, прекрасно понимал, на что замахивался, наступил звездный час. Он с удовольствием стал раздавать интервью отечественным изданиям, федеральным телеканалам и даже западным радиостанциям, упрямо настаивая на том, что никакого боя у разъезда Дубосеково не было, а подвиг 28-ми героев-панфиловцев – чистой воды выдумка сталинских пропагандистов.

Основной аргумент, с помощью которого главный архивариус страны отстаивает свою точку зрения – справка-доклад военной прокуратуры МВС СССР от 10 мая 1948 года – документ, прямо скажем, весьма спорный и неоднозначный.

Напомним, что доклад этот был составлен по материалам расследования, проведенного военной прокуратурой, когда выяснилось, что шестеро защитников разъезда Дубосеково, получивших звание Героев посмертно, на самом деле остались в живых. Двое из них – Тимофеев и Шадрин, оказались после боя в плену, а один – сержант Добробабин, даже успел послужить полицаем на территории, оккупированной противником. В справке приводились показания командира полка, опровергавшего события, описанные в очерке «Красной звезды» «О 28 павших героях» за 22 января 42-го года.

panfilovcef

Капров И. В. — бывший командир 1075 стрелкового полка

Из показаний Капрова И. В. — бывшего командира 1075 стрелкового полка, справка-доклад ГВП от 10 мая 1948 года:

      «…Никакого боя  28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года не было – это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28, как об этом писали в газетах.»

 

Генерал-лейтенант юстиции Николай Афанасьев свой доклад заканчивал выводом, что серия публикаций «Красной звезды» про подвиг 28-ми панфиловцев является вымыслом журналистов редакции. Спустя годы выяснилось, что автора очерка Александра Кривицкого заставили отказаться от своих героев, угрожая ссылкой на Колыму, а Даниила Кожубергенова, связного политрука Клочкова, следователь Самуил Соловейчик под угрозой пистолета заставил подписать протокол с ложными показаниями о том, что тот в бою у разъезда Дубосеково якобы не участвовал.

Доктор исторических наук Георгий Куманев, посвятивший исследованию  подвига 28-ми панфиловцев немало лет, на заре перестройки разыскал этого следователя в Новосибирске. Почетный ветеран НКВД раскрылся Куманеву, что у прокурорской бригады была установка изобличить участие в этом бою тех, кто оказался в немецком плену, хотя Кожубергенов находился в нем всего три часа, а потом сбежал к кавалеристам Доватора.

-У бывшего следователя, очевидно, проснулась совесть, — вспоминает Георгий  Александрович. – «Товарищи! – воззвал к нам перепуганный Соловейчик. – Клянусь вам, что Кожубергенов настоящий герой, но с меня требовали, чтобы я выбил из него это признание, а он все время упирался. Мне надоело его упрямство, я вытащил из кобуры пистолет, положил на стол и пригрозил: «Или ты сейчас подпишешь, что не был в бою, или я тебя пристрелю. Скажу, что ты на меня набросился». Он на меня сверкнул глазами, сплюнул и сказал: «Черт с вами», и подписал…

Академик Куманев с горечью признался, что хотя и были собраны все доказательства участия Даниила Кожубергенова в бою у разъезда Дубосеково, тот так и остался непризнанным героем. Единственное, чего удалось добиться – заставить Министерство обороны СССР наградить его орденом Отечественной войны 1-й степени.

Однако фамилию Кожубергенова с памятника 28-ми панфиловцам в селе Нелидово Волоколамского района все равно потом стерли. Нет там и фамилии сержанта Ивана Добробабина, который всего за два заседания был осужден судом Харьковского военного гарнизона на  25 лет лагерей, но в последний момент срок скостили до 15 лет, как бывшему «герою-панфиловцу».

Примечательно, что Кожубергенов и Добробабин так и остались непризнанными героями, хотя последнему в киргизском городе Токмак  после войны даже собирались поставить памятник.

Факт появления справки-доклада Главной военной прокуратуры в 1948 году у  историков никогда не вызывал особого удивления, поскольку именно в этот период Сталин всерьез опасался военного переворота, во главе которого мог стать маршал Победы Георгий Жуков. Органы госбезопасности  прослушивали его квартиру и дачу, вели запись телефонных переговоров, и вполне могли иметь указания собирать компрометирующие Жукова материалы. Ведь именно Жуков в 1941 году возглавлял войска, защищавшие Москву —  он был командующим Западным фронтом,  и это по его ходатайству летом 1942 года павшие 28 панфиловцев были представлены к званию Героев. И то обстоятельство, что двое из них оказались в плену у противника, а один и вовсе служил у немцев полицаем, могло нанести серьезный удар по репутации маршала.    Впрочем, если справка с одной стороны могла сыграть важную роль в дискредитации Жукова, то с другой она ниспровергала миф о подвиге, который к тому времени уже сталь частью истории страны, победившей фашизм. Наверное, поэтому Андрей Жданов, прочитав ее, сразу распорядился справку больше никому не показывать. Не исключено, что такое решение было принято Сталиным, ведь именно для него готовился этот документ.      Ради чего тогда и кому вдруг понадобилось сегодня  предавать огласке это «шитое белыми нитками» дело? Ведь «Совершенно секретный» доклад генерал-лейтенанта юстиции Николая Афанасьева был опубликован еще в прошлом веке. Причем полностью – и в «Военно-историческом журнале» и в журнале «Новый мир». Его давно цитируют не только отечественные историки, но даже шпион-перебежчик Виктор Суворов. И вот именно в год 70-летия Великой Победы, кому-то снова понадобилось снимать гриф секретности с этой пресловутой справки и на всю страну объявлять мифом подвиг, на примере которого было воспитано не одно поколение советских людей. Спрашивается, зачем?   Если решение предать огласке прокурорскую справку, изобличающую подвиг панфиловцев, принято в рамках борьбы с фальсификацией истории, под флагом которой сейчас пытаются шельмовать советское прошлое, ниспровергая мифы и легенды, на которых воспитывалось не одно поколение молодежи, то становится ясным сокровенный смысл такого тенденциозного прочтения архивных документов. Так было с пактом Молотова-Риббентропа, «секретные протоколы» к которому до сих пор не обнародованы, так было с романом Александра Фадеева про «Молодую гвардию», подвиг которой тоже во многом якобы является литературным вымыслом писателя. Теперь на очереди панфиловцы, бросавшиеся с гранатами под танки у разъезда Дубосеково.

panfilovcef2

Pz-III -02 у разъезда Дубосеков

Известный публицист Николай Стариков уверен, что новое покушение на подвиг 28 панфиловцев совсем не является попыткой установить историческую истину и носит отнюдь не безобидный характер. Это метод информационной войны, развязанной против современной России, против единства народов и наций, которое сохранилось на территории постсоветского общества, несмотря на крушение державы.

— На протяжении всей нашей истории Россия никогда не была разбита и покорена силой оружия. Зато дважды в ХХ-м веке геополитическим противникам удавалось нас атаковать с помощью внутренней смуты, которая организовывается по определенной технологии. Главной частью ее выступает десакрализация мифов и легенд – всего того, что является фундаментом национального самосознания. Проще говоря, это когда героев мажут черной краской и объявляют их несуществующими.

Яркий пример воздействия этой технологии на массовое сознание – нынешняя Украина. Там не просто провели десакрализацию советских героев. Там их объявили врагами украинского народа, и возвели на пьедестал других «героев» из диаметрально противоположной обоймы. Сегодня на Украине героями считаются не те, кто воевал с фашистами, а кто им прислуживал. Кто вешал и расстреливал евреев и комиссаров, а значит, несет свою долю ответственности за преступления,  совершенные во Второй мировой войне.

То же самое сейчас пытаются сделать и в России – вместо одних героев навязать других. Вместо панфиловцев, вместо Зои Космодемьянской, когда пытаются доказать, что не было ее подвига, не было подвига Николая Гастелло и Александра Матросова. Что это все – продукт сталинской пропаганды. И это отнюдь не ревизия истории. Любые дискуссии об отсутствии подвига — совсем не безобидные вещи, а сознательные шаги переписать заново наше прошлое, чтобы уничтожить наше будущее.

Следует подчеркнуть, что судебные материалы этого скандального дела, на основании которых была составлена справка-доклад для Секретариата ЦК ВКП(б), до сих пор недоступны для исследователей. Главная военная прокуратура передала их в Государственный архив России, и одним из немногих, если не единственным человеком, который внимательно изучал эти документы, был генерал-лейтенант юстиции Александр Катусев, в 1990 году опубликовавший в двух номерах «Военно-исторического журнала» статью «Чужая слава».

Последний главный военный прокурор Советского Союза обвинил Георгия Куманева и еще нескольких журналистов в попытке заступиться за «предателя» Добробабина, который «продолжительное время служил не Отчизне, а врагу, за что получил справедливое наказание».

Катусев утверждал в своей статье, что настоящая фамилия героя очерка Кривицкого не Добробабин, а Добробаба, и что  тот  «…никогда не был не только командиром взвода в 4-й роте 1075-го полка панфиловской дивизии, но и помощником командира взвода.» Генерал подвергал сомнению участие Добробабина в бою у разъезда Дубосеково и обвинял его в том, что тот присвоил себе чужую славу.

Почему появилась эта статья? Оказывается, в 1988-89 годах в Военную коллегию Верховного суда СССР поступило заявление от пенсионера Ивана Добробабина, который просил пересмотреть его уголовное дело на предмет полной реабилитации. В заявлении имелось серьезное обвинение в адрес следствия и суда, проводившегося в 1948 году, в связи с чем было возбуждено дело по вновь открывшимся обстоятельствам, которым как раз и занялся генерал-лейтенант юстиции Катусев, поскольку возглавлял в то время Главную военную прокуратуру.

Прекрасно понимая, каким образом в 1947 году выбивались показания по делу «28 панфиловцев», и зная, как тогда фабриковались подобные дела, Катусев тем не менее обвинил во лжи не только Ивана Добробабина, но и журналистов газеты «Правда», «Ленинское Знамя» и Центрального телевидения, которые якобы сознательно исказили факты, добиваясь реабилитации бывшего немецкого полицая.

При этом генерал-лейтенант юстиции аппелировал к документам Центрального архива Минобороны СССР, которые – что в 1947 году, что сорока годами позже никто из сотрудников Главной военной прокуратуры даже в глаза не видел.  Заявляю это с полной ответственностью, поскольку в каждом архивном деле есть специальный вкладыш, где должен расписываться каждый, в чьи руки попадает дело.

Так вот, ни в одной папке с документами из фондов 316-й стрелковой дивизии, с которыми автору этих строк пришлось ознакомиться, занимаясь исследованием боя 1075-го СП при обороне опорного пункта Нелидово-Дубосеково-Ширяево, подписи прокурорских следователей не попадались ни разу. Не видел я и подписей тех, кто яростно убеждает общественность, что никакого боя у разъезда Дубосеково не было, а вся эта история, дескать, является выдумкой журналистов «Красной звезды». Забегая вперед, скажу, что это грубая ложь. Такие документы есть и в большом количестве. Просто надо уметь их читать и понимать написанное.

         ТАК БЫЛ БОЙ У РАЗЪЕЗДА ДУБОСЕКОВО ИЛИ НЕТ?   Ссылаясь на справку-доклад Генерального прокурора, в которой командир 1075 полка утверждает, что такого боя не было, историки делают вывод, что и подвига в таком случае тоже не могло быть. Однако, забегая вперед, надо сказать, что полковник Капров утверждает совсем другое. Давая показания следствию, он заявил, что «никаких документов о бое 28 панфиловцев в полку не было и не могло быть». «…В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28, как об этом писали в газетах. Никто из корреспондентов ко мне не обращался в этот период; никому никогда не говорил о бое 28 панфиловцев, да и не мог говорить, т. к. такого боя не было».

Именно эта фраза полковника вошла в справку для Жданова. Все остальные показания Капрова составители справки умышленно опустили. Потому что именно из них следовало, что бой у разъезда Дубосеково с немецкими танками все-таки имел место, как имел место и сам подвиг.         Однако некоторые историки считают, что подвиг 28-ми панфиловцев является мифом, поскольку не имеет документального подтверждения. Как, допустим, подвиг подольских курсантов, расстрелявших колонну немецких танков на Варшавском шоссе в октябре 1941 года, что подтверждается как советскими, так и немецкими архивными документами.

Получается, что если в документе ничего не написано про бой у Дубосеково, значит, и подвига не было? А разве показания бывшего командира 1075-го стрелкового полка полковника Ильи Капрова не считаются документальным подтверждением этого боя?

                           Из показаний бывшего командира 1075-го СП полковника И.Капрова:

 
«Четвертой ротой командовали капитан Гундилович, политрук Клочков… Занимала она оборону — Дубосеково, Петелино. В роте к 16 ноября 1941 года было 120- 140 человек. Мой командный пункт находился за разъездом Дубосеково у переездной будки примерно в 1 ½ км от позиций 4-й роты. Я не помню сейчас, были ли противотанковые ружья в 4-й роте, но повторяю, что во всем 2-м батальоне было только 4 противотанковых ружья. К 16 ноября дивизия готовилась к наступательному бою, но немцы нас опередили. С раннего утра 16 ноября 1941 года немцы сделали большой авиационный налет, а затем сильную артиллерийскую подготовку, особенно сильно поразившую позицию 2-го батальона.

    Примерно около 11 часов на участке батальона появились мелкие группы танков противника. Всего было на участке батальона 10-12 танков противника. Сколько танков шло на участок 4-й роты, я не знаю, вернее, не могу определить. Средствами полка и усилиями 2-го батальона это танковая атака немцев была отбита. В бою полк уничтожил 5-6 немецких танков, и немцы отошли…

   Около 14.00-15.00 немцы открыли сильный артиллерийский огонь по всем позициям полка, и вновь пошли в атаку немецкие танки. Причем шли они развернутым фронтом, волнами, примерно по 15-20 танков в группе. На участок полка наступало свыше 50 танков, причем главный удар был направлен на позиции 2-го батальона, так как этот участок был наиболее доступен танкам противника.

    В течение примерно 40-45 минут танки противника смяли расположение 2-го батальона, в том числе и участок 4-й роты, и 1 танк вышел даже в расположение командного пункта полка и зажег сено и будку, так что я только случайно смог выбраться из блиндажа; меня спасла насыпь железной дороги. Когда я перебрался за железнодорожную насыпь, около меня стали собираться люди, уцелевшие после атаки немецких танков. Больше всего пострадала от атаки 4-я рота; во главе с командиром роты Гундиловичем уцелело человек 20-25, остальные все погибли…»

Тем не менее, отдельные исследователи ссылаются на некие немецкие архивные источники, которые свидетельствуют, что гитлеровские танки через позиции панфиловцев у разъезда Дубосеково якобы прошли, как нож сквозь масло. Участок фронта дивизии, который защищал 2-й батальон 1075 полка, противником был прорван, за  что в тот же день Панфилов снял с должности командира полка вместе с комиссаром.

И это обстоятельство преподносится сейчас как главный аргумент того, что никакого боя там не было, поскольку тогда оба остались бы на своем месте – и Капров, и Мухамедьяров.  По законам военного времени их ждал трибунал, но позже они были восстановлены на прежних местах и даже награждены. Значит, в том, что немцы прорвали у Дубосеково нашу оборону, вина командования полка все-таки отсутствует?

panfilovcef4

Схема расположения стрелковой дивизии в обороне к 13:00, 05.11.1941 г.

Давайте будем разбираться дальше. Известно, что рубеж обороны дивизии имел сплошную линию только на карте.  Участок фронта протяженностью 42 километра закрывать было нечем. В ожидании резервов Панфилов взял под охрану только самые опасные направления, главным из которых было – Волоколамское шоссе. Это дорога имела стратегическое значение – выйдя на нее, гитлеровские танки за один день могли достигнуть Москвы. Панфиловцы вгрызались в землю, поскольку только она могла их защитить. Читая донесения тех дней, поражаешься мужеству и решимости этих людей стоять насмерть. В подразделениях не хватало винтовок, не говоря уже об автоматах. Им было приказано встретить немецкие танки, но при этом в дивизии не оказалось ни одного бронебойного снаряда. Не было даже грузовиков для подвоза боеприпасов. Вот как об этом докладывал комиссар диваизии Егоров в штаб 16-й армии:

                             Из политдонесения 16-й армии в штаб Зап.фронта, октябрь 1941 г.:«В 316-й дивизии нет 76-мм бронебойных снарядов, огнеприпасы дивизия должна получать из Москвы, транспорта для этого не имеет. По заявлению комиссара дивизии, им требуется для этого не менее 20 автомашин. Артиллерия 275 сп в результате боев в большинстве вышла из строя. В 1077 сп не хватает 12 минометов и 50 винтовок…»

panfilovcef5

Клочков Василий — Герой Советского союза

Самый опасный участок обороны – левый фланг дивизии, опирался на железную дорогу в районе разъезда Дубосеково. Защищать его Панфилов приказал полковнику Капрову – командиру 1075-го стрелкового полка, в состав которого и входила та самая легендарная 4-я рота, где политруком был Василий Клочков.

1075-й полк вышел из октябрьских боев настолько обескровленным, что даже не имел своей артиллерии. Панфилов передал ему два 76-мм орудия из 857-го артполка и взвод противотанковых ружей – всего четыре ружья, применять которые в бою еще никому не доводилось. Единственное, что успели сделать бронебойщики —  испытать ружье на трофейном танке. Судя по донесению, сохранившемуся в архиве, на ПТР возлагались большие надежды, но  оказалось, что пуля его способна пробивать крупповскую броню не далее, как с четырехсот метров. В то время, как противник мог поражать наши позиции пушечным и пулеметным огнем с большего расстояния.

Впрочем, по рассказам ветеранов дивизии, трофейного танка тогда у них не было, а бронебойные возможности ПТР проверяли с помощью двух обломков рельса, приваренных друг к другу. Первый выстрел сделал сам Панфилов и все с удивлением потом разглядывали отверстие от пули – она прошивала рельс, как плитку шоколада. Однако 15 ноября, когда немцы атаковали позиции 5-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка возле деревни Ширяево, бойцы испытали сильное разочарование новым оружием – оно пробивало вражескую броню, но танки почему-то не останавливало. Только позже бронебойщики поймут, что целиться и бить надо по уязвимым местам – смотровым щелям, двигательному отсеку, гусеницам. Но за этот опыт им придется заплатить слишком высокую цену…

panfilovcef6

Политдонесение за 16-17 ноября. Про бой у Дубосеково ни слова.

                                                Начальнику политотдела 316-й стрелковой дивизии

                                                             Политическое донесение

   Доношу, что полк в течение 16 и 17 ноября вел бой с противником в районах Ширяево, Нелидово, Петелино, Бол.Никольское и Шишкино. Против полка в этих районах действовал противник с силой до 60 танков и полка пехоты. В резульатет боев полк имеет потери за два дня: убитыми до 400 человек, ранеными до 100 человек и пропавшими без вести до 600 чел. (цифры ориентировочные, сейчас уточняются)

  Потери противника в районах действий полк исчисляются: убитыми до 800 чел., подбито и сожжено 15 танков.

   17 ноября в районе Шишкино полк в сопровождении наших 6 танков ходил в наступление. Во время нашей атаки особо отличились в боях и показали пример бесстрашия из 1 батальона – лейтенант тов. Безвременный (ком…далее неразборчиво – прим.авт.), военком первого батальона старший политрук т. Колычев, политрук – Яковлев и бойцы т.т.Гапонов, Гу..(далее неразборчиво – прим.авт.), Назметов, Борзенко и Коновалов – из взвода ПТО.

Третий батальон оседлал высоту 251,0, а второй батальон, в составе которого находились 28 героев-панфиловцев, занимал позиции у трех населенных пунктов. Перед Петелино окопалась 6-я рота, разъезд Дубосеково защищала 4-я, а к юго-востоку от него до деревни Ширяево залегла 5-я рота. Это был стык дивизии с кавалерийской группой Доватора. Самый ответственный участок обороны достался 4-й роте капитана Гундиловича, которой было приказано не пустить вражеские танки на дорогу, пересекающую железнодорожный переезд у Дубосеково. Она вела от Волоколамска через Жданово и Нелидово в сторону Москвы и была самым танкоопасным направлением. Именно на него и пришелся главный удар противника, шаблонная тактика которого заключалась в стремлении бить по флангам, рассекать их танковым клином и заходить в тыл обороняющимся. Немцы надеялись использовать этот прием и 16 ноября, но встретили на этом участке такое ожесточенное сопротивление, что потом один из гитлеровских генералов будет обвинять Панфилова, что его дивизия воюет не по правилам. Даже оказавшись в окружении, его бойцы дрались с отчаянием обреченных, до последнего патрона.

panfilovcef7

Полит. донесение Мухамедьярова от 14.11.41

                                      Начальнику политотдела 316-й стрелковой дивизии,                                                                                                        

                                                                              с.Шишкино        

                                         Политическое донесение

      Доношу, что в течение 14 ноября оборонительный рубеж полка обстреливался со стороны противника из минометов, артиллерии и пулеметов. Особенно активному обстрелу подвергался район расположения штаба полка.

      Командованием полка была организована разведка перед фронтом и левый фланг, где наши разведывательные группы имели столконовение с противником.

    В результате боев разведывательных групп полк имеет потери в людском составе: раненых 11 человек и убито 4 ч. Противник потерял до 50 человек убитыми и ранеными, уничтожен один миномет противника с прислугой.

    В бою хорошо действовали и воодушевляли своим примером мужеста и отваги следующие товарищи:

  1. Красноармеец т.Трофимов, на которого в атаке напали три немецких фашиста и предлагали сдаться в плен. Трофимов ответил им словами «Русский воин в плен не сдается», двух фашистов убил в упор, а третий кинулся на утек.
  2. Красноармеец т. Натаров, будучи ранен, продолжал бой и вел огонь из своей винтовки до последнего дыхания и героически погиб в бою.

3.Помковзвода – сержант т.Баштан, вел смело свое отделение в бой – в контрнастпуление, будучи в окружении со своим отделением беспощадно поражал метким огнем противника, когда было убито половины отделения, сам будучи дважды ранен, вывел бойцов и оружие убитых в овраг около 100 метров от противника и там находился до позднего вечера, и воспользовавшись темнотой, привел в подразделение людей.

  1. Лейтенант – член ВКП(б) т.Шишаев, командир пульвзвода, который умело руководил своим взводом в бою, беспощадно уничтожал фашистов из пулемета и героически погиб на боевом посту.
  2. Кр-ц канд.ВКП(б) т.Шапаков, первый принял на себя атаку фашистов, когда немцы окружив его, предлагали сдаться, и в упор убил два фашиста и от пули 3-го фашиста героически погиб. Трупы убитых бойцов и командиров подобрано и похоронено…

Военком 1075 СП ст.политрук Мухамедьяров    14/ХI 41.

 

    Из этого донесения следует, что красноармейцы Душенкул Шапоков и Иван Натаров, были убиты в бою за деревню Жданово еще 14 ноября 1941 года, и, следовательно, не могли погибнуть двумя днями позже, когда состоялся бой у разъезда Дубосеково. А ведь оба они входят в список 28 панфиловцев, который продиктовал Кривицкому капитан Гундилович. Скорее всего, командир 4-й роты действительно отбирал для награждения самых достойных – независимо от того, когда и где они встретили свою смерть. Из другого донесения, отправленного в 8 часов утра 16 ноября 1941 года видно, что наступление противника для дивизии оказалось неожиданным. Начальник штаба полка докладывает, что слышит шум моторов и наблюдает движение пехоты со стороны Шитьково и Васильевского. «По-видимому, — предупреждал он штаб дивизии, — противник готовится перейти в наступление».

                                                                  Оперсводка №68 к 8.00 16.11.41 г.            Серия «Г»

                                           Штаполк 1075 будка 2 км вост. выс.251,0     Карта 100 000-38

  1. Изменений в расположении нет.
  2. В 7.00 пр-к открыл минометный огонь из района Жданово по Б.Никольское, Нелидово, петелино.
  3. В Шитьково шум моторов, движение пехоты. Тоже в Васльевское. Повидимому пр-к готовится перейти в наступление.
  4. Приданная батарея 768 ап ПТО выполняет спецзадания начартарма (согласно доклада НШ полка) и продвигаться по проселочным дорогам не имеет возможности. Кроме того, орудия имеют только по 20 бронебойных снарядов. Прошу взамен этой батареи выслать другую, которая крайне необходима на участке 1075 сп.
  5. Прошу срочно вернуть в мое распоряжение минометную и пулеметную роты1075 сп, действующих на участке 1073 сп.
  6. Подразделения занимают исходное положение для наступления, согласно в/приказа 014 от 15.11.41 г.
  7. 2 рота 597 ОСБ прибыла в 24.00 15.11.41 в расположение полка.
  8. По уточненным данным, в бою за Ширяево 15.11.41 г. подбито не один, а два танка, которые уведены на буксире в Морозово.
  9. Уточненные потери за 15.11.41 г. убитых – 4 чел. Раненых – 10 чел. Все убитые подобраны и похоронены.

                                                                 Нач.штаба    ст.лейтенант Мамонов

Когда Панфилов прочтет эту сводку, перебрасывать артиллерию на позиции 1075 полка будет поздно. На оборонительный рубеж полковника Капрова, лязгая гусеницами, сразу с двух направлений в это время уже ползли вражеские танки. Противотанковая артиллерия, о которой просило штаб дивизии командование, так в полк и не поступила. Встречать танки немецкие танки оставалось только гранатами и бутылками с горючей смесью…

 

    28 ПАНФИЛОВЦЕВ НИКОГДА НЕ БЫЛО. ИХ БЫЛИ ТЫСЯЧИ…

Многим, наверное, известно, как появилась легенда про 28 панфиловцев. История эта совсем не выдуманная, а была на самом деле. Напомним об этом буквально в двух словах. Итак, 25 ноября 1941 года двое журналистов – Вячеслав Чернышев из «Комсомолки» и Василий Коротеев из «Красной звезды» прибыли в штаб 16 армии Западного фронта, где узнали о подвиге одной из рот панфиловской дивизии, преградившей путь танкам противника на Волоколамское шоссе. Источник информации – несколько скупых строчек из политдонесения, переданного комиссаром 1075 полка в политотдел дивизии. Там не было ни одной фамилии, но ясно прорисовывался подвиг, о котором вскоре сообщила «Красная звезда».

Стараниями главного редактора и литературного секретаря газеты рождается цифра павших героев – 28, а в январе 1942 года, после освобождения Волоколамского района, впервые на всю страну звучат их имена.

Однако самая первая публикация про бой у разъезда Дубосеково была еще 19 ноября 41-го года в газете «Известия», что лишний раз подтверждает реальность этих событий. Ее собкор  Иванов  рассказал о подвиге роты из полка Ильи Капрова, защищавшего левый фланг дивизии. Оказавшись в окружении, рота вступила в схватку с противником, подбила 12 танков и заставила  остальные повернуть обратно. Автор статьи сообщает, что рота сумела пробиться к своим, а значит, все остались живы. К сожалению, ни одной фамилии, кроме командира полка, в статье не было указано.  О том, что корреспондент «Известий» писал про 5-ю роту, мы бы никогда не догадались, если бы не нашли в архиве Минобороны вот это политдонесение:

                                   Из политдонесения 316-й СД,  17 ноября 1941 года:

«…16.11.41 года в 8.00 противник начал наступление на левом фланге нашей обороны в районе 1075 СП…

 Противник наступал в количестве 50-60 танков и довольно большого количества пехоты…

1075 СП понес большие потери, 2 роты потеряны полностью…

Полк дрался до последней возможности, командование оставило КП только тогда, когда в его расположении появились танки противника.

По неуточненным данным, в районе 1075 СП подбито не меньше 9 танков противника.

Комиссар панфиловской дивизии Егоров сообщает в штаб армии, что полностью потеряны две роты 1075 полка. Он не называет их номера, но позже они станут известны – это 4-я рота, дравшаяся за разъезд Дубосеково, и 6-я рота, павшая на своих позициях в Петелино. Ее политрук Петр Вихрев расстреляет струсившего бойца, когда тот с поднятыми руками станет вылезать из окопа. Об этом сказано в наградном листе Вихрева на звание Героя — когда у политрука закончились патроны, чтобы не сдаваться в плен, он выстрелил себе в рот. Скорее всего, именно этот эпизод с расстрелом паникера вошел потом в передовицу, написанную Кривицким.

Обвиняя журналистов «Красной звезды» в мифотворчестве, прокуратура оставила в стороне «Комсомольскую правду», где на день раньше вышла статья Чернышева про подвиг того же политрука Диева и его роты, которая тоже уничтожила 18 танков. Перед последней схваткой политрук отдал команду «Ни шагу назад! Стоять насмерть!» Не правда ли, очень похоже на то, о чем написала «Красная звезда»? Разве могут редакции двух разных газет сговориться и опубликовать один и тот же миф?

Никто не спорит с тем, что официальная версия подвига 28 панфиловцев, растиражированная в печати и кино после войны, мало соответствует действительности.  Дело в другом. Массовый героизм всей 316-й стрелковой дивизии литературный секретарь «Красной звезды» Александр Кривицкий подменил подвигом горстки бойцов, которые, как выяснилось позже, были в списках 4-й роты, но воевали на разных позициях и погибали в разные дни.   Все эти факты подтверждают архивные документы. И они же говорят о том, что не было никаких 28 героев-панфиловцев. Таких героев были сотни, тысячи. Только не всем суждено было войти в историю…

Известно, что источником информации для обоих корреспондентов послужило одно и то же политдонесение. Но если «Красная звезда», кроме политрука Диева, больше не назвала никаких фамилий, то в статье Чернышева фигурируют лейтенант Безвременный и старший политрук Колачев. Именно эти две фамилии помогли разыскать в архиве Минобороны сообщение, отправленное комиссаром полка в штаб 316-й дивизии. Из него хорошо видно, что геройски сражался весь полк.

                      Начальнику политотдела 316-й   стрелковой дивизии

                                                 Политдонесение

     «Доношу, что полк в течение 16 и 17 ноября вел бой с противником в районах Ширяево, Нелидово, Петелино, Бол.Никольское и Шишкино.  Против полка в этих районах действовал противник с силой до 60 танков и полка пехоты. В результате боев полк имеет потери за два дня – убитыми до 400 человек, ранеными до 100 человек, пропавшими без вести – до 600 человек.

      Потери противника исчисляются убитыми до 800 человек, подбито и сожжено 15 танков.

      17 ноября в районе Шишкино полк в сопровождении наших 6 танков ходил в наступление. Во время нашей атаки особо отличились в боях и показали пример бесстрашия из 1-го батальона лейтенант тов. Безвременный (командир), старший политрук Колычев, политрук Яковлев и бойцы т.т.  Гапонов, Назметов, Борзенко и Коновалов…

 

          Комиссар 1075 полка Мухамедьяров.

За три дня боев в полку Капрова останется только 120 человек. Сам Илья Васильевич даст команду к отходу, когда его КП начнут в упор расстреливать немецкие танки. Вот его отчаянная радиограмма Панфилову, переданная 16 ноября в 19 часов: «Окружен. Обороняю только КП». Ответа на нее он получить не успеет и будет снят с должности за самовольный уход с позиций.

О том, что 4-я рота дралась героически у разъезда Дубосеково, рассказывают не только документы архива Министерства обороны, но и другие материалы, не доверять которым невозможно. Это несколько десятков стенограмм бесед с оставшимися в живых бойцами и командирами панфиловской дивизии. Они хранятся в фондах комиссии по истории Великой Отечественной войны Российской Академии наук и позволяют взглянуть на драматические события, разыгравшиеся 16 ноября на левом фланге  316-й дивизии совсем под другим углом. Это — прямая речь участника боя. Суровая окопная правда.

Из стенограммы беседы с И.Васильевым,  22 декабря 1942 года:

«16-го числа часов в 6 утра немец стал бомбить наш правый и левый фланги, и нам доставалось порядочно. Самолётов 35 нас бомбило.

    После бомбардировки колонна автоматчиков из д. Красиково вышла… Потом сержант Добробабин, помкомвзвода был, свистнул. Мы по автоматчикам огонь открыли… Это было часов в 7 утра…  Уничтожили человек под 80.

     После этой атаки политрук Клочков подобрался к нашим окопам: «Как выдержали схватку?» Говорит: «Движутся танки, придётся ещё схватку терпеть нам здесь… Танков много, но нас больше. 20 штук, не попадёт на каждого брата по танку.»

    Мы все обучались в истребительном батальоне. Ужаса сами себе не придавали такого, чтобы сразу в панику удариться. Мы в окопах сидели. «Ничего, — говорит политрук, — сумеем отбить атаку танков: отступать некуда, позади Москва.»

    Приняли бой с этими танками. С правого фланга били из противотанкового ружья, а у нас не было…Начали выскакивать из окопов и под танки связки гранат подбрасывать… На экипажи бросали бутылки с горючим. Что там рвалось, не знаю, только здоровые взрывы были в танках… Мне пришлось два танка подорвать тяжёлых. Мы эту атаку отбили, 15 танков уничтожили. Танков 5 отступили в обратную сторону в деревню Жданово… ».

Это фрагмент интервью с одним из оставшихся в живых 28-ми панфиловцев было записано в госпитале спустя год после боя. В искренности Иллариона Васильева, награжденного к тому времени звездой Героя, многие до сих пор сомневаются. Потому что про этот бой у Дубосеково он мог прочитать в газете. Мог, если бы умел читать. Дело в том, что Васильев грамоте был не обучен и знал только первую букву своей фамилии, чтобы расписываться в денежной ведомости.           

 Из стенограммы беседы с Б.Джетпысбаевым, 2 января 1947 года:

    Моя рота стояла метрах в 500 от Клочкова. Клочков стоял со своей ротой у  самой железной дороги, я стоял левее.

    С утра 16 ноября начали бой. К нам подошли 4 немецких танка. Два из них подбили, два вырвались. Атака была отбита.

     Большинство танков пошло к разъезду Дубосекова.. Мы видели: поворачиваются, и туда идут танки. Там шел бой…

     В этот день с утра до позднего вечера не могли прорваться немцы. Много самолетов бомбило наши позиции, танки и пехота.

     Перед заходом солнца подбегает один боец связной:

— Клочков погиб, туда просят помощь.

    У нас людей мало осталось. Много убитых и раненых. Мы впереди отбиваем атаки, сзади, прямо к нам идет немецкий танк. Танки обошли и появились сзади…

Читая эти стенограммы, начинаешь понимать, что подвиг у разъезда Дубосеково отнюдь не миф, выдуманный сталинскими пропагандистами, а история, основанная на реальных событиях. Однако некоторые исследователи, вооружившись справкой Главного военного прокурора, пытаются доказать, что если бой не нашел документального отражения в архивах, значит, не было и подвига. При этом детального исследования документов как 316-й дивизии, так и 46-го танкового корпуса Вермахта, наступавшего на Москву, до сих пор никем не проводилось.

Между тем, без всяких архивных документов существует непреложный факт: в результате боев на Волоколамском направлении с16 по 20 ноября 1941 года  советские войска остановили наступление двух танковых и одной пехотной дивизии вермахта. После чего генерал фон Бок вынужден был направить 4-ю танковую группу на Ленинградское шоссе, куда Рокоссовский 26 ноября перебросил панфиловскую дивизию.

Через два дня она стала 8-й гвардейской и вместе с остальными частями в районе деревни Крюково снова остановила немецкие танки. И если кто-то вам будет опять рассказывать, что все это – выдумки недобросовестных журналистов, можете плюнуть ему в глаза. Потому что переступить рубеж, который защищают панфиловцы, еще никому в истории не удавалось. Это гвардейцы, которые погибают, но не сдаются.

И совсем не случайно дочь легендарного комдива Майя Ивановна Панфилова, когда началась очередная атака на подвиг защитников разъезда Дубосеково, очень метко выразилась: «28 панфиловцев – это честь Родины. И замахиваться на нее могут только предатели…»

Евгений Кириченко,
военный журналист, г.Москва

 

Подписывайтесь на новости!

  • События
  • Акции
  • Журнал «Ардагер.kz»
Сегодня 224
На этой недели 224
На прошлой недели 3002
Этот месяц 8889
Прошлый месяц 15245
За все время 90663
Пользователей на сайте: 0
Гостей на сайте: 10
Template Settings

Color

For each color, the params below will give default values
Blue Brown Green Pink Violet
Layout Style
Select menu